Золото Au - 2581,55 руб/гр.
Серебро Ag - 33,4 руб/гр.
Платина Pt - 1758,72 руб/гр.
Палладий Pd - 1947,8 руб/гр.
 

Эхуд Арие Ланиадо: Бриллианты, а не добытые из недр бриллианты! Почему мы должны прекратить называть бриллиантами выращенные в лаборатории камни

05
сентября
2016

Термин «добытые алмазы или бриллианты» постепенно начинает входить в широкий обиход в прессе и повсюду, и я считаю, это вызывает беспокойство. Нам нужно проводить четкое различие между природными алмазами или бриллиантами и выращенными в лаборатории камнями, и оно должно быть намного более четким, чем между «добытыми из недр» и «выращенными в лаборатории» камнями.

Природные алмазы всегда были алмазами. Они сформировались миллиарды лет назад и были добыты из недр после того, как огромные суммы денег были вложены в геологоразведочные работы. Сравнение этого древнего, исторического чуда природы, которое трудно обнаружить, с простым продуктом массового производства, который был создан лишь недавно и выпускается на фабрике, ставит их в равные условия – в этом нет никакого смысла. У них нет одинаковой исходной точки, как бы их ни рассматривать. Потому нам не следует использовать слово «алмаз или бриллиант» в связи с выращенными в лаборатории камнями. Термины «алмаз и бриллиант» должны использоваться исключительно для алмазов и бриллиантов. Даже в Библии есть ссылка на чудо природы – алмазы. Использование термина «алмаз или бриллиант» для выращенного в лаборатории продукта принижает значение алмазов и бриллиантов. Определение не требуется, когда используется термин «алмазы или бриллианты». Все знают, что имеется в виду, когда используется это слово как оно есть.

Почему производители выращенных в лаборатории камней стремятся привязывать цены к ценам на бриллианты

Производители выращенных в лаборатории камней устанавливают цену на свой товар на 30% – 40% ниже цены на бриллиант с такими же показателями 4С (вес, цвет, чистота и огранка). Понятно, почему они стремятся привязать свои цены к ценам на бриллианты, но у них другая структура производственных затрат. Ввиду этого увеличивается разница в цене по мере снижения цен на выращенные в лаборатории камни.

Существуют огромные затраты, связанные с геологоразведкой и добычей алмазов, а не только прямые затраты. Процесс геологоразведки алмазов включает большие риски, потому что поиск часто бывает безрезультатным. Иногда ресурс находят, но он очень небольшой, и нет экономической целесообразности вести горную добычу. Чаще всего так и происходит, а не иначе. Высокие затраты на геологоразведочные работы приводят к одному из двух распространенных результатов: либо геологоразведочная компания закрывается, либо она возмещает затраты за счет цен на алмазы, которые она обнаружила. Помимо затрат на геологоразведку, очень дорогим занятием является горная добыча, где высокие трудозатраты и большие затраты на оборудование и другие сопутствующие расходы. Затем существуют затраты на огранку и полировку бриллиантов, затраты на сертификацию и затраты на развитие этих технологий.

Каждый алмаз, добытый из недр, несет в себе эти затраты. Выращенные в лаборатории камни не имеют их. Они являются чисто продуктом, обусловленным технологией. Технология их создания лишь совершенствуется, становится более эффективной, и снижается себестоимость производства. Нет сомнения, что новые достижения позволят удвоить или утроить объем производства и сократить себестоимость производства на треть или даже наполовину. Вопрос только в том, как скоро это произойдет. Так почему производители выращенных в лаборатории камней привязывают свои цены к ценам на алмазы и бриллианты? Где логика? Каждый продукт должен продаваться по цене, состоящей из стоимости производства плюс определенной прибыли, отражающей возврат на капитал и инвестиции производителя.

Так зачем привязывать цену на продукт фабричного массового производства, имеющий свою собственную структуру затрат, к цене добытого камня с совершенно другой структурой затрат? Правильным способом формирования цены на выращенные в лаборатории товары – и я считаю, что они неизбежно будут вынуждены делать так в будущем, – это основывать их цену на себестоимости производства, которая будет постоянно снижаться. Поступая так, производители выращенных в лаборатории камней будут поступать в соответствии со своей структурой затрат и ее изменениями. Если существующие производители не изменят свое ценообразование, то рано или поздно появится новый конкурент, который сделает это с целью захвата доли на рынке. Это заставит всех других производителей подстраиваться к этому.

Есть еще одна причина для изменения структуры формирования цены – маркетинг. В настоящее время производители выращенных в лаборатории камней продвигают свой продукт, убеждая, что он идентичен алмазам и бриллиантам, но лучше их, потому что алмазы – это зло («кровавые алмазы», «детский труд», «разрушение окружающей среды», «контрабанда» и т. д. - все это часть рекламы). Эта смесь - отрава. Если они преуспеют в нанесении урона репутации алмазов, то цены на алмазы и бриллианты снизятся, и привязывание их цен к ценам на бриллианты нанесет ответный удар по ним. С другой стороны, если грязная кампания не достигнет успеха и цены на бриллианты по-прежнему будут расти, то зачем продолжать провальную кампанию? В любом случае, они должны изменить модель ценообразования для того, чтобы она отражала истинную стоимость продукта массового производства.

Больше, чем стоимость и цена: алмазы и бриллианты связаны с ценностью

Бриллиант не является исключительно частью ювелирного изделия. Как я уже говорил в предыдущих публикациях, бриллианты имеют свою собственную ценность. Они являются не только прекрасным творением природы, но и редким творение природы. Поэтому они обладают непреходящей ценностью, как известно каждому человеку, который когда-либо покупал или продавал бриллиант на аукционе (или на любых иных открытых торгах). Допустим, выращенные в лаборатории камни будут играть ограниченную роль красивых компонентов для ювелирных изделий. Это огромная бизнес-модель и помощь обществу, любящему бриллианты. Их снижающиеся цены только будут делать их более подходящими для этой роли и гораздо более доступными. У алмазов и бриллиантов есть дополнительное качество, которого никогда не будет у выращенных в лаборатории камней, – редкость. Именно благодаря редкости бриллианты повышаются в цене и служат хранилищем стоимости. Наша задача – помочь потребителям рассматривать бриллианты в качестве актива.

Роль алмазной отрасли

Для осуществления этого алмазной отрасли необходимо предпринять ряд шагов. Один из них – это маркетинг, а второй – просвещение. Я писал об этом много в прошлом. На этом все не заканчивается. На крупных, известных торговых ярмарках выращенные в лаборатории камни сейчас выставляются вместе с бриллиантами. Это создает еще бόльшую путаницу между ними в то время, когда нам необходимо добиваться бόльших различий и подчеркивать их. Торговая среда должна быть раздельной. Бриллианты должны продаваться гораздо более открытым способом, на спотовых рынках, аукционах, через банки и на биржах, выставляться в музеях и привлекать большое внимание средств массовой информации.

На мой взгляд, отрасль должна отказаться от использования терминов «добытый алмаз или бриллиант» и «выращенный в лаборатории бриллиант». Если он выращен в лаборатории, то это не бриллиант. Это драгоценный камень, красивый, но и мой iPhone красивый. А цены на них постоянно падают, несмотря на большие усилия по брендированию. Нам в алмазной отрасли необходимо действовать, и действовать быстро, чтобы противостоять обесценению алмазов и бриллиантов и их позиционированию на рынке, и переломить ситуацию. Ehud Arye Laniado, ehudlaniado.com. Перевод - Rough&Polished