Золото Au - 3193,33 руб/гр.
Серебро Ag - 38,5 руб/гр.
Платина Pt - 1994,57 руб/гр.
Палладий Pd - 3299,53 руб/гр.
 

«Цены на алмазное сырье должны упасть еще на 20%, чтобы восстановить прибыльность средней части рынка», - так недавно заявил Rapaport в The Financial Times

16
октября
2015

В эти выходные я прочитал в статье, что Anglo American обрабатывает своих сайтхолдеров, чтобы они согласились на возможное урезание своих дивидендов. Если кто-то мог подумать, что Anglo может продолжать выделять по $1 млрд на выплату дивидендов, принимая во внимание состояние сырьевых рынков – и, в частности, алмазного рынка, - то мне такая мысль кажется несколько сюрреалистической.
На долю De Beers пришлось 37% прибыли компании Anglo за прошлый год и 27 % прибыли за первое полугодие этого года, однако, глядя на второе полугодие, мне страшно думать о том, насколько низким будет этот показатель. Ошибочное понимание рынка компанией De Beers, по меньшей мере, начиная с последнего квартала прошлого года и в начале этого, говорит о невероятной некомпетентности. Ее заявления о том, что 2015 год будет урожайным годом для алмазов – это и шуткой не назовешь. Бόльшая часть нынешнего беспокойства по поводу De Beers и других крупных алмазодобывающих компаний заключается в том, что они должны были понять, что алмазопровод испытывает нехватку прибылей по меньшей мере в последние пару лет и что в сочетании со снижением ликвидности это душит рынок.
Ну, во-первых, нет такого сырья, которое не понесло бы крупных убытков. Что касается алмазов, то показатели по сырью и бриллиантам удручающие, причем в наибольшей степени страдает большинство категорий сырых алмазов. Да, дисбаланс между ценами на алмазы и бриллианты существует и иногда он «аномальный». Остается фактом то, что цены на бриллианты упали больше чем на половину от величины снижения цен на алмазы за последний год. Может быть, в некоторой степени это отражает простую корректировку. Я постоянно говорю об ужасающе плохих результатах, демонстрируемых бриллиантами, по сравнению с другими предметами роскоши. Сравнение с индексом Forbes для предметов роскоши (Forbes Luxury index) крайне неутешительное, и эта картина сохраняется с 1970 года – постоянные низкие показатели.

Почему? Является ли это результатом деформации алмазного рынка, обусловленной монополией или олигархией, как это явствует из комментария Рапапорта, приведенного выше? Насколько бы архаичными и неэффективными ни были алмазная часть алмазопровода и другие его части, неэффективность которых даже не с чем сравнивать, этим невозможно объяснить сложившуюся парадоксальную ситуацию. На мой взгляд, это все больше и больше зависит от механизма формирования цены на бриллианты. Во-первых, существующая система, а именно, система Rapaport, является монополией, и сама по себе история показывает нам, что она следует классической модели постоянной недооценки или - конкретно в этом случае - я бы предложил более точное определение: она создает «стеклянные потолки» для цен.
Включенная в прейскурант Rapaport маржа, как сказал сам этот великий человек, основана на предоставлении маржи в размере примерно +/-30% для алмазопровода. На самом же деле в настоящий момент большие категории бриллиантов торгуются со скидкой ближе к 50%, и то, если их можно продать. Я не знаю, какой должна быть маржа, как и не думаю, что кто-то должен принимать решение за других о размерах их маржи. Прибыли зависят от многих переменных составляющих и разных факторов. Кроме того, хотя я долго работаю в этой отрасли, я, по существу, не знаю, какой размер прибыли на самом деле делается на бриллиантах, и не раз думал о том, что многие в отрасли и сами этого не знают, так как бриллианты для многих стали просто средством разработки новых финансовых инструментов. Основным моментом является то, что наличие механизма ценообразования, основанного на теоретической цене с теоретической включенной маржой означает, что изменения цены становятся бессмысленными – к этому приходишь, даже не вдаваясь в вопрос о том, каким является механизм источника ценообразования, и даже не учитывая тот факт, что мнение человека, на котором все это основано, противоречиво, поскольку он тоже участвует в торговле бриллиантами.

Некоторые, прикрываясь тенью реальности, могут возразить, что этот механизм обозначает «дно» рынка, или иными словами, их успокаивает то, что рынок управляется одним из них, а не предоставлен превратностям реального рынка. Это полная чепуха. Отрицательным моментом является то, что это не удержало скидки от резкого увеличения, и, во-вторых, и это еще важнее, конечно, это вызвало искажения и замедление движения цен в сторону повышения.
Да, было много раз, когда бриллианты торговались с наценкой по отношению к прейскуранту Rapaport, что, кроме всего прочего, едва ли подкрепляет претензии к основам этого прейскуранта, но для продавцов бриллиантов, должно быть, было гораздо труднее добиваться наценок, чем для покупателей добиваться бόльших скидок. Но тот факт, что его цены не отслеживают эти изменения, замедляет движение и возвращает все назад к «среднему значению». Для пользователей бриллиантов, должно быть, гораздо удобнее иметь такие управляемые цены, это облегчает жизнь.

Торговля предметами роскоши убедила женщин тратить все более умопомрачительные суммы на дамские сумочки и другие люксовые «мягкие» потребительские товары, в которых цена компонентов составляет сравнительно небольшой процент от их стоимости. Нет ни одного человека, который устанавливает цену на дамские сумочки или компоненты, используемые для изготовления дамских сумок. Инвестиционный аргумент в пользу алмазов и бриллиантов, или, скорее, добычи алмазов, за последние двадцать с лишним лет был сценарием для спроса и предложения, что опять же использовалось компаниями De Beers и Rio в тех же самых статьях в Financial Times, где я взял цитату Рапапорта. Аргумент этот постоянно подрывался показателями фактических цен, поэтому, хотя это и было верно теоретически, на практике оказывалось не так по разным причинам (например, потому что De Beers продавала алмазы себе в убыток во время приватизации) и стало набившей оскомину историей.

Вполне понятно, что алмазодобывающие компании продают свою продукцию по самой высокой цене. Они не должны субсидировать цепочку поставок - ритейлеров или потребителей. Отрасли нужны новые рудники, а это рискованные и дорогие предприятия. Например, если Dominion Diamonds продолжит заниматься разработкой трубки Pipe J на руднике Экати (Ekati), то это может стоить $750 миллионов. Капзатраты компании De Beers на 2015 год запланированы в размере $800 миллионов.
Если бриллианты собираются быть настоящими предметами роскоши, они должны быть дорогими, что означает, что нужно освободить цены и на них должны влиять реальные рыночные силы, что нужно создавать доверие потребителей и инвесторов за счет прозрачности… и, фактически, способствовать росту рынка. Хотя и забавно разгадывать некоторые довольно бестолковые уловки всяких там De Beers этого мира, настоящим фактором сдерживания роста являются не эти уловки, а безграничный клаустрофобный эффект Рапапорта, так как он стремится контролировать рынок и увеличить свою долю. Сценарий спроса и предложения в своей реальности может осуществиться только в том случае, если абсурдная, своекорыстная, непрозрачная и монополистическая система Рапапорта по формированию цены на бриллианты будет отраслью отвергнута. Между прочим, Рапапорт – этот тот самый человек, который открыто заявлял, что он стремится снижать цены на бриллианты, чтобы преподать урок производителям алмазов.
Rough&Polished